Добро пожаловать на Новости образования 17.09.2021 г. | 20:01

Необычный объект лексикографического обработки

  • 11.05.2010 г. | 23:57

ДЧ продолжает публиковать материалы из журнала "Современность". Вашему вниманию - статья Зеновия Терлака с № 2 по 2010г.

Ставицкая Леся. Украинский язык без табу. Словарь нецензурной лексики и ее соответствий. Обсценизмы, эвфемизмы, сексуализмы. - К.: Критика, 2008. - 454 с.

Первое десятилетие нового века ознаменовалось выходом в свет нескольких словарей, которые не оставили равнодушным наше общество. Подразумеваем «Краткий словарь жаргонной лексики украинского языка» Леси Ставицкой (К., 2003), «Немецко-украинский словарь ругательств» Оксаны Гаврилов (Львов, 2005) и «Украинский язык без табу. Словарь нецензурной лексики и ее соответствий. Обсценизмы, эвфемизмы, сексуализмы »(К., 2008) того же Леси Ставицкой. И если «Немецко-украинский словарь ругательств» общественность восприняла терпимо, а интервью с его автором пресса подавала под снисходительными заголовками вроде «Лингвистика - патологоанатомии» (Поступ, 21.ИХ 05) или «Лайка лишает агрессии» (Львовская газета , 25.X 05), то появление словарей жаргонной и нецензурной лексики украинского языка вызвала бурю эмоций, и эти эмоции вылились преимущественно на газетные полосы в виде непрофессиональных комментариев и неквалифицированных выводов журналистов. Но как жаргонный словарь «в научной общине никакой дискуссии не вызвал» (О. Забужко), так и о словарь нецензурной лексики языковеды предпочитают стыдливо промолчать. Навязанные прессой стереотипы в восприятии и оценке жаргонной и табуированной лексики тормозят процесс беспристрастного анализа этого пласта лексической системы украинского языка и ставят под сомнение целесообразность подобных лексикографических изданий.
На фоне «медийного огласку» о последней работе Леси Ставицкой у рядового носителя языка, и не только у него возникает ряд вопросов, требующих ответа: нужно языковедам изучать ту лексику, на которую общественная мораль наложила табу? Нужно ли заключать словари этой лексики? Свидетельствует появление таких словарей о кодификации и нормализации нецензурной лексики? Имеют подобные словари практическое применение? Оправдано использование ненормативной лексики в устной речи и в текстах художественной литературы и т.д.
Как известно, система общенародного языка включает в себя как литературный язык, так и позалитературни языковые элементы - просторечие, диалекты, жаргоны, которые в разной степени взаимодействуют с литературным языком, поэтому вопрос о целесообразности употребления той или иной языковой единицы в пределах литературного языка решается в каждом конкретном случае. К позалитературних языковых элементов принадлежит и т.н. обсценный лексика (от лат. obscene - непристойный, развратный, безнравственный) - один из сегментов бранной лексики, в состав которого входят грубые слова, которые служат за названия различных понятий анатомии, физиологии и сексуальной сферы человека, и приняты как устоявшиеся в данном социуме бранные высказывания, часто выражают спонтанную речевую реакцию человека на неожиданную, преимущественно неприятную ситуацию. Традиционно обсценный лексику называют ненормативной, нецензурной, пошлой, табуированной, бранной. Во многих случаях эти понятия пересекаются, хотя в последнее время заметна тенденция к их различения. Ненормативная лексика, в частности, охватывает гораздо более широкий круг понятий и по многим из них может выступать родовым названием. В разряд табуированной лексики попадают и слова, которые не принято принимать не только с моральной, но и с религиозной, мистического или политической точки зрения. Например, в иудаизме наложено табу на употребление имени Бога, а саму лексему «Бог» иудеи передают славянскими буквами как «Б-г». К вульгаризмов причисляют слова и обороты, которые бытуют в просторечии, но неприемлемые в литературном языке. Однако со временем для отдельной части таких лексем функциональные рамки смещаются, что приводит к некоторой переориентации стилистического канона. Не полностью идентичными есть и понятие бранной и обсценный лексики, ибо брань включает в себя и такие лексемы, на которые общественная мораль не наложила табу. Итак, Обсценизмы - это отдельный пласт особенно грубых слов, которые одновременно являются и ненормативными, и нецензурными и вульгарными, и ругательными, поэтому общество налагает запрет на их использование в системе литературного языка. Такой запрет существовал всегда. По наблюдениям Д. Б. Якимович-Чапран, понятие «вульгаризм, нецензурное, непристойное слово» передается в украинских памятниках XVI-XVII веков. выражениями «гнилой слово» (1687), «корчемное слово» (1592), «невчтивое слово» (1619), «сромотное слово» (1599), «шкарадое слово» (1642), а речи, насыщенная такими лексемами, называли « никчемная язык »,« шкарадая язык »,« шпетная язык »[8, 137].
Не вызывает сомнения, что объектом внимания специалистов должно быть не только литературный язык - унормирована разновидность общенародного языка, который имеет устную и письменную формы реализации и разветвленную систему функциональных стилей, но и те языковые элементы, стоящие вне литературного языка. В украинском языкознании есть немало работ, посвященных изучению территориальных и социальных диалектов (арго, жаргон, сленг), просторечной лексики и т.д. Однако на исследование обсценный лексики в эпоху «советского» языкознания было наложено табу, она перестала быть объектом лексикографического обработки, хотя, например, в словаре под редакцией Б. Гринченко, который высоко оценивал акад. А. Шахматов и которому Российская Академия наук присудила вторую премию Н. И. Костомарова, находим и немалый пласт Обсценизмы как фактов живого украинского языка [6]. Материал к этому словарю собирала редакция журнала «Кіевская старина», записывали слова из уст народа многочисленные корреспонденты, а в лексикографическом обработке собранного материала участвовали, среди прочих, и К. Михальчук, П. Житецкий, Е. Тимченко, В. Науменко, М . Драгоманов,
А. Косач, М. Старицкий, П. Чубинский, В. Гнатюк, Е. Чикаленко и много других известных украинских деятелей.
Следовательно, нужно сегодня фиксировать и исследовать сегмент речевой действительности, находящейся на периферии языковой системы? Очевидно, что да. Здесь языковедов можно сравнить с врачами. Ведь врач, чтобы спасти нас от страданий, обследует самые интимные части человеческого тела (например, гинеколог, проктолог, уролог, дерматолог), но делает он это как специалист. И в лабораторию для анализов больные отдают выделения из человеческого организма, которые не очень хорошо пахнут, и специально обученные медицинские работники должны «копаться» во всем этом «хламе», чтобы установить истину - поставить человеку правильный диагноз его болезни. Так и состояние языкового организма можно объективно диагностировать только тогда, когда будет представление обо всех пласты общенародного языка, которые никогда не существуют изолированно, а всегда взаимодействуют между собой, и в том, как они функционально взаимодействуют, прослеживаются определенные тенденции в развитии общества, косвенно находят свое отражение и в языке, которым пользуется социум на конкретном временном срезе.
Усиленное внимание на постсоветском языковом пространстве к запрещенной некогда лексики объясняют теми демократическими процессами, которые вызвали изменения в общественной морали после распада СССР, обусловили ослабление контроля над печатной продукцией и привели к ликвидации цензуры, к реальному утверждению свободы слова, к возможности независимо и объективно оценивать отдельные факты языковой системы. И важнейшим стимулом для активизации подобных исследований послужило и то, что ненормативная лексика давно стала объектом анализа почти во всех языках мира. С началом перестройки эту нишу заполнила и русский язык. Сначала работы, посвященные анализу российской обсценный лексики, выходили за границей (В. Мокиенко, Б. Успенский, В. Быков и др.) [подробную библиографию см. 3], но уже в 1997 г. в России появился первый научная монография, посвященная проблемам брани, которую написал доктор филологических наук профессор
В. Жельвис [2], а впоследствии было опубликовано и немало лексикографических трудов на эту тему [4; 5 и др.]. Следовательно, появление словаря Леси Ставицкой не является чем-то случайным в украинской лингвистике, она продиктована закономерной необходимостью заполнить те лакуны в языковедческой дискурсе, которые по известным причинам оставались без внимания исследователей.
Выход словаря нецензурной лексики некоторые пытаются связать с проблемой кодификации языковой нормы. «Как правильно ругаться на украинском? Кто не уверен в своих знаниях в этой области, может отныне воспользоваться словарем », - советовал журналист на пятом канале СТБ (06.03.08). Вряд ли кто всерьез может воспринимать эту рекомендацию, однако следует отметить, что кодификационные функцию выполняет далеко не каждый словарь. Ведь есть словари, которые лишь фиксируют отдельные языковые факты, которые бытуют на определенной географической территории или в определенном социальном среде (диалектизмы, арготизмы, жаргонизмы), и к такому типу лексикографических трудов относится и рецензируемых. Она не нормирует, не узаконивает употребление нецензурной лексики, а лишь дает ей профессиональную лингвистическую интерпретацию. Этого не чурались ни Б. Гринченко, ни В. Даль, который собирал «нецензурные» пословицы и поговорки, ни И. Бодуэн де Куртенэ, который, Переиздавая толковый словарь В. Даля, включил в него и ряд ругательных русских слов и выражений [1], ни Н. Фасмер, который в своем этимологическом словаре объяснял происхождение часто употребляемых обсценный лексем [9].
Какое практическое значение имеет рецензируемых словарь, если поданная в нем лексика нецензурнв и не рекомендована к употреблению? Прежде он пригодится иностранцу, изучает украинский язык в ситуации непринужденного общения. Знание семантики ругательств убережет его от неприятных коммуникативных ситуаций, в которых он может оказаться. Сегодня в интернете есть немало сайты, на которых представлены подборки английских, немецких, французских, итальянских, испанских и других ругательств, которые, как там указано, нужно знать, но не желательно употреблять.
Незаменимым этот словарь есть и для переводчиков, которые вводят постмодерна украинскую литературу в мировой контекст. Демократизация общества привела к расширению границ допустимой лексики, которую начали употреблять в текстах художественного стиля. Во многих случаях ненормативный сленг стал средством пиара в языке масс-медиа. Вопрос о целесообразности и допустимости употребления ненормативной лексики в художественных текстах, в частности в речи персонажей, - это предмет отдельного разговора, но следует признать, что такое словоупотребление сегодня является фактом литературы. И чтобы понять прозу Л. Подервянский, С. Жадана, О. Ульяненко,
И. Карпы, Б. Жолдака и других современных авторов, даже для того, чтобы ее критически проанализировать, переводчик должен иметь под рукой и соответствующее лексикографическое источник, из которого можно узнать о содержании тех лексем или фразеологических выражений, находящихся на периферии системы общенародного языка .
Наконец, словарь такого типа становится крайне необходимым при проведении лингвистической экспертизы, когда необходимо доказать факт оскорбления чести и достоинства человека в связи с употреблением в отношении нее нецензурных высказываний.
Не вызывает сомнения, что подобные работы не рассчитаны на массового читателя, они предусматривают конкретного адресата, а результаты исследования этимологии, семантики и стилистической окраски отдельных групп ненормативной лексики следует публиковать в специально предназначенных для этого изданиях.
Надо отдать должное автору «Словаря нецензурной лексики и ее соответствий» доктору филологических наук Леси Ставицкой, которая, предвидя возможные упреки в адрес ее работы, добавила к ней пространную и основательную предисловие (с. 11-70), в которой квалифицированно раскрыла суть обсценный лексики как лингвокультурологической проблемы, определила ее лингвистический статус, очертила коммуникативно-прагматические аспекты обсценный лексикона, его национально-языковые особенности, рассмотрела обсценный лексику с точки зрения концептуального анализа, проследила корреляцию понятий обсценный лексика - эвфемизмы. Важна здесь и характеристика социолингвистического спектра обсценносты с опорой на возрастные и гендерные особенности. И все это - впервые в украинском языкознании.
Обосновывая необходимость лексикографического обработки обсценный лексики, Леся Ставицкая приводит слова И. Бодуэна де Куртенэ с его предисловия к четвертому, дополненного им издания словаря В. Даля. Не будет лишним еще раз напомнить их читателю: «[...] Полная лексикографическая объективность требует внесения в серьезный словарь« живого языка »так называемых« неприличных »слов,« злословия »,« мерзости жаргона площадей »и т.д. Лексикограф не имеет права урезать и кастрировать «живой язык». Если известные слова существуют в головах большинства народа и постоянно выливаются наружу, лексикограф обязан занести их в словарь, хотя бы против этого восставали лицемеры и Тартюф, которые являются не только любителями жирного словечки, когда никто не слышит, но и охотно прибегают к брани и сквернословие. [...] Предоставлять языковеду или хотя бы обычной читателю, желающему ознакомиться с определенным языком, словарь без этой категории осужденных к изъятию слов - это почти то же, что заставлять анатома изучать человеческое тело без тех или иных частей. [...] Иногда именно в непристойных словах и выражениях сохраняются очень древние формы и синтаксические обороты. Переход значений и семасиологический творчество оказываются одинаково в сфере приличного и неприличного »[1].
Заключен толковый словарь нецензурной лексики по всем правилам лексикографии. Интересны и этимологические комментарии к отдельным словарных статей. Как подчеркивает автор, цель этих комментариев - «дать как можно исчерпывающе сведения о происхождении слова до праформы учитывая глубинные мотивационные основы перифразування и евфемизации, что в свою очередь обусловливают системные связи соответствующего лексикона, следовательно, способствуют точной реконструкции смысловой глубины единицы »[7, 72]. Богатый иллюстративный материал почерпнуты из художественной литературы и разнотипных дискурсов, он аккумулирует различные речевые жанры действительно открывает определенные лингвистические перспективы разноаспектных исследования языковых периферийных. В приложении представлен указатель синонимов к табуированных обсценный слов и устойчивых словосочетаний, составляющих ядро этого лексического пласта.
Поскольку объектом лексикографического обработки является «очень нетипичный для украинской лексикологии материал» [7, 72], рецензируемых слов-
ник содержит и подробную библиографию, охватывающую справочные Лекс-
кографични источники и научная литература по данной проблеме.
В завершение отметим, что это один из первых словарей «периферийной языка», объектом лингвистического проработки в котором есть обсценный лексика. Как и каждый другой словарь, он имеет право на существований-
ния и надлежащее поцинування.

Ссылки

1. Даль В. И. Толковый словарь живого русского языка. Четвёртую исправленное и значительно дополненное издание под ред. И. А. Бодуэна де Куртенэ. Т. 1-4. СПб. - М., 1912-1914.
2. Жельвис В. И. Поле брани. Сквернословие как социальная проблема в языках и культурах мира. - М., 1997. Переиздана в 2001 г.
3. Мокиенко В. М. Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное / / русистики. - Берлин. - 1994. - № 1 / 2.
4. Мокиенко В. И., Никитина Т. Г. Словарь русской брани (матизмы, обсце-
низмы, эвфемизмы. - СПб, 2003.
5. Плуцера-Сарно А. Большой словарь русского мата. - Т. И. - СПб, 2001; Материалы к Словарь русского мата. - Т. 2. - СПб, 2005. Всего планируется издать 12 томов.
6. Словарь украинского языка / Составил, с приложением собственного материала, Борис Гринченко. - Т. I-IV - М., 1907-1909. Здесь среди реестровых слов находим, в частности, лексемы бздиты, бздикаты, бздиня, бздо, бздун, говно, гузно, гузниця, задница, попка, залупа, совокупляться, задница, курва, курва, курвиты, лярва, мат, материться, матиркуваты, пердиты , пердун, пердиж, поцька, жопа, срать, сральня, срачка, срач, сратво, дристаты, цюник, сцяты, сцикун, сцикуха и многие др.
7. Ставицкая Леся. Украинский язык без табу: Словарь нецензурной лексики и ее соответствий. Обсценизмы. Эвфемизмы. Сексуализмы. - К., 2008.
8. Якимович-Чапран Д.Б. Лексика на обозначение научных понятий по языкознанию в памятниках украинского языка XVI-XVII веков. - Кандидатская диссертация. - Львов, 2008.
9. Vasmer M. Russische etymologische Wцrterbuch, t.t. 1-3, 1950-1958. В двух русских переводах его словаря (1964-1973 и 1986-1987) нецензурные слова и выражения были «вырезаны».

Необычный объект лексикографического обработки | 0 Комментарии | Создать учётную запись

Следующие комментарии принадлежат тем, кто их опубликовал. Этот сайт не несёт ответственности за содержание комментариев.


Функции пользователя

Войти

С нами:

Гости: 14

Лучшее


Что нового

СТАТЬИ за последние 24 часов

Новых статей нет

КОММЕНТАРИИ за последние 2 дней

Нет новых комментариев

Poll

Независимое тестирование

Как Вы считаете, улучшило ли качество образования в Украине внедрение независимого тестирования?

  •  Да
  •  Нет
  •  Сложно сказать

Результаты
Other polls | 1,251 voters | 10 Комментарии